Заказ тура

Командорский дневник (о круизе с учеными по Командорским островам). Таисия Омешатова

Месяца не прошло с тех пор, как мы с мужем вернулись из путешествия, а сейчас сидим у компьютера, листаем фотоальбом, и как-то не верится, что это было с нами.

Командорские острова – так далеко мы прежде не забирались, и, надо сказать, это не потребовало каких-то особенных усилий. Круиз даже на маленьком кораблике, даже в очень небольшой каюте, переносится гораздо легче, чем вахтовка и палаточный лагерь. Наименее стойкие из нашей группы страдали морской болезнью сутки, не более, и, как только пришли в себя, тут же оценили корабль по достоинству.

Мы подплывали к полуострову Козлова, ограничивающему с севера Кроноцкий залив. Как и было предсказано, в заливе на отмели кормилось стадо серых китов. Серый кит – удивительное животное: в отличие от любых других китообразных, он постоянно держится у берегов. Питание себе находит в придонных водорослях, иногда предпочитает даже «обсыхать» – оставаться на мели во время отлива, продолжая искать корм. Быстрота и маневренность нашего судна позволяли очень долго держать стадо в поле зрения, а ведь серый кит считается довольно скрытным. Ученые, не первый раз в этом году посещавшие Кроноцкий залив, а, следовательно, встречавшие это стадо, опять насчитали в нем не менее 30 особей.

У полуострова Козлова был проведен и наш первый десант: мы встретили стадо косаток, а по плану научной программы у них надо было взять пробу на биопсию. В морскую погоню вместе с учеными отправился мой муж. Как он потом жалел, что не взял с собой свой фотоаппарат: ученые доверили ему делать научную съемку для фотоидентификации. Удалившись от берега и от корабля мили на 3-4, лодка подошла к косаткам вплотную. Хищницы вели себя совершенно непринужденно: выпрыгивали из воды, как дельфины (собственно говоря, они и есть дельфины, только очень большие). Высадка была удачной, и на корабль ученые вернулись с пробой. Она была похожа на червячка с черной головкой и белым хвостиком. Черное – это толстая шкура косатки, а белое – ее подкожный жир (его-то и будут анализировать на концентрацию отравляющих ядовитых веществ).

У нас была еще одна важная миссия в Кроноцком заливе, а именно, в бухте Ольга: неделю назад к тамошним егерям зашел на огонек косолапый, хотел постучать в окошко, да силы не рассчитал, мы привезли на кордон новую раму.

Переход на Медный был ознаменован первой, неудачной, попыткой поставить радиомаячок на спинной плавник кашалота. В погоне за китом опять участвовал один из туристов нашей группы, кита видел в пяти метрах, сфотографировал, а вот ученым на этот раз не повезло – в последний момент, когда все было готово к установке маячка, кит нырнул. Вообще, сближение с китом, тем более хищным, на надувной резиновой лодке на минимальное расстояние представлялось мне тогда мероприятием небезопасным. Действительно, что если кит, пусть даже случайно, заденет лодку хвостом? Как показала практика, в том числе и мой собственный опыт преследования кашалотов, даже самый замученный, затерроризированный кит, подраненный из арбалета (именно с помощью специальной стрелы берется биопсия и ставится маячок), не проявляет ни малейшей агрессии. А ведь мы ему очень сильно мешали. Кашалот ищет себе питание на глубине, где скрытые гигантской толщей воды живут кальмары и осьминоги. Охотясь там, куда уже не проникают лучи солнца, кашалот, конечно, использует не зрение, а слух. Лодочный мотор производит мощные гидроакустические помехи, кит теряет добычу из вида. Уходить от лодки кашалоту тяжело, ведь на поверхность он всплывает, именно чтобы отдохнуть. Кашалот – единственный из китов, который ныряет за кормом на глубину до двух километров. Остается только недоумевать, как его там не расплющивает тяжестью воды. На погружение и всплытие у кита уходит 20-30 минут; можно себе представить, как он устает. Ему требуется минимум 6 минут, чтобы «отдышаться», и тут мы со своей лодкой. И, тем не менее, он просто уходит, подобно всем зубатым китам даже не показывая хвост.

На Медный шли без малого сутки, и у ученых, наконец, нашлось время для презентации. Научную группу отличали интернационализм и молодость: Алан из университета штата Аляска, Йока из Токио, Татьяна из Тихоокеанского института географии – едва ли кому-то из них было более тридцати пяти. Выяснилось, что биолог из них только Татьяна. Алан и Йока – специалисты в области электроники и радиотехники. Нам продемонстрировали комплект оборудования, который предполагалось установить на 5 самок морских котиков; рассказали, какую информацию о жизни этих зверей можно таким образом получить. Впечатлило. Оказывается, все, что происходит с котиками на лежбищах, уже изучено во всех деталях – осталось выяснить, что и как они делают в море. Это непросто. Самка котика уходит на рыбалку дней на 5-6, проплывая за это время от 150 до 200 морских миль. Уже были удачные эксперименты по установке видеокамер на голову котика для выяснения, как он выслеживает косяки рыбы, как именно на них нападает. Нам показали несколько фрагментов этой съемки – настоящий триллер.