Тел.:

(495) 518-59-68, (916) 148-79-84 - экотуризм
(499) 110-07-47 - детский активный отдых, эколагеря, экскурсии, тренинги, экопрактики.
E-mail:
dersu@ecotours.ru, dersu_uz@mail.ru
Адрес:
Москва, ул. Моховая, д. 11, корп. 3 В, офис 101 (здание Института Европы)
Русский  |  English

Мы в соцсетях:

Vkontakte ЖЖ

Подписаться на рассылку «Дерсу Узала»

Новости по экотуризму

* поля обязательные для заполнения

Новости по рыболовным турам

* поля обязательные для заполнения

Мы в соцсетях:

Vkontakte

Подписаться на рассылку

Новости по детскому экотуризму

Ваш email:
Ваше имя:
email рассылки

Как я была вожатой в экологическом лагере

С 1998 года в России начало бурно развиваться новое направление отдыха – экологический туризм. Одно из наиболее важных направлений – экологическое воспитание и обучение детей и подростков. Для этого в заповедниках и национальных парках Департаментом природопользования и охраны окружающей среды города Москвы проводятся детские экологические лагеря. Их семь: заповедник Галичья гора, национальный парк Смоленское Поозерье, Кавказский и Воронежский заповедники, национальные парки Угра, Мещера, Кенозерский. …. Наша корреспондентка Сидорова Антонина отправилась работать вожатой в один из них.

Народные танцы, психологические тренинги или что такое профподготовка вожатого
Для меня все началось с письма: "Уважаемые вожатые! Наступает страдное время. Кто готов принять участие в выездах с детьми на субботники и всяческие акции в парках и заказниках, отзовитесь! Нужны добровольцы на воскресенье - будет День птиц в Лосинке. С детьми надо будет встретиться, довести их до места и объявить о проведении конкурса на право поездки в эколагерь. День птиц в национальном парке «Лосиный остров» состоится 2 апреля. Начало в 12.00. Встречаемся м. ВДНХ в центре зала в 11.30 Для того, чтобы записаться, отправьте сообщение (dersu@ecotours.ru), либо позвоните по телефону 514-30-78. Будем вместе! Елена Губарева, Фонд развития экотуризма «Дерсу Узала», e-mail: dersu@ecotours.ru, http://www.ecotours.ru"
Письмо мне перенаправила подруга-эколог. Второго апреля я отправилась на «Лосиный».
На ВДНХ уже собирались школьники.
- Ирина Николаевна. – женщина с документами в руках, улыбнулась мне. – Вы анкету заполняли? Вот, возьмите. Вожатой хотите быть?
На дне птиц мы веселились. Создали команду «Дятлы» и заняли почетное второе. И, промокшие, но довольные, отправились домой.
Следующим этапом стал звонок с просьбой прийти на собеседование. Офис «Дерсу Узала» находился в музее Земли им. Вернадского. Там мне дали тест, а после пригласили на беседу. Как позже оказалось, ее вели директор Фонда «Дерсу Узала» Наталия Моралева и директора лагерей – Ирина Морозова и Елена Губарева.
В конце собеседования мне сказали:
- Вообще-то мы сообщаем результаты только после обработки тестов, но вам можем сообщить, что вы уже приняты. Приезжайте на общий тренинг 28 мая. А еще ждем вас на славянскую дискотеку 25 мая, на Новокузнецкой, в 19:15! Смена у нас будет в славянском стиле, надо перед отъездом научиться танцевать народные танцы!
Обещанный вожатский тренинг длился весь день. Собрались вожатые всех лагерей. Были и игры на знакомство, и психологические упражнения, и просто общение. Здесь же определилось, кто и каким составом куда поедет. Мне предстояла вторая смена Смоленска в компании Егорушки, Трилла, Гоши, Насти, Саши, Иры и Леши. Тут же разбились на пары: на отряде должен был быть парень и девушка. Моим напарником стал Гоша.
Последним пунктом общей подготовки стала «Крутуха» - славянская дискотека.
- На «Крутуху» девушкам надеть юбки и сарафаны!
Собрались в каком-то странном клубе. Вход – 200 рублей, студентам – 150. Деревянный пол, простенькие столики, в баре – ничего спиртного, кроме пива, на сцене сидит гармонист.
- Идем переодеваться!
Мы влезли в юбки и выдали только «ой!» - когда обнаружили свое начальство - Ирину Николаевну в алом славянском наряде.
На сцену вышел заводила.
- А ну-ка! Собираемся! Чтоб ни одного парня сидящего не видел! Становимся в большой круг…
Заиграла гармонь.
А дальше были танцы… Пестрая мозаика костюмов, сарафанов, звонкие голоса, поющие частушки… Мы танцевали и конспектировали схемы танцев и движения пар.
- Ух! – стер кто-то из наших со лба пот. – Если дети так же как мы растанцуются – мы их спать не уложим!
- Уложим-уложим! Да, мы такие! Да, мы можем!

Постой, паровоз, не стучите, колеса…
Последний день перед отъездом – это что-то!
Хозтовары.
- Зубную щетку, мыло «Ландыш», мыло «Хозяйственное», пасту, спрей от комаров…
Магазин одежды.
- Пять пар носков, пожалуйста…
Аптека.
- Пластырь, анальгин, аспирин, мазь от синяков, бинт, йод, перекись, уголь, парацетамол…
Рюкзак весит килограммов десять. И все в нем – необходимое.
На Белорусском вокзале к флагу эколагеря стекается толпа. Мы прицепляем на грудь бейджики с именами. В руках появляется список нашего – моего и Гоши – второго отряда.
- Второй отряд, сюда!
Из толпы выныривают подростки, отмечаются в списке, получают листочек, на котором написан вагон и номер места. Я начинаю слегка пугаться: все пионеры моего отряда выше меня. Возраст – 14-15 лет.
Пятнадцать минут до поезда. Отряды судорожно строятся. Гоша держит флаг. Со всех сторон наседают родители.
- Лагерь! Вперед!
И мы строем идем к поезду.
У входа суматоха. Со всех сторон летят сумки, рюкзаки, пакеты, коробки. Вагон берут штурмом. «Просим провожающих покинуть вагоны!» - «Звоните почаще!» - и поезд трогается. Уфф! Можно перевести дух.
Ничего подобного!
- Тонь, а можно отрядом поменяться?
- Тонь, я вчера порезалась, у меня теперь нога болит!
- Тоня, а я эту ночь спать не буду!
И так – нон-стоп. Без рекламы. Без перерыва. Я собрала деньги на постельное белье, познакомилась с пионерами, успела перекинуться парой слов с вожатыми (больше не дали), с одними детьми – поесть фисташки, с другими – поиграть в карты, засыпающим – пожелать спокойной ночи… В общем, когда все к половине четвертого утра угомонились, я упала на свою боковую полку и заснула так, как, пожалуй, не спала никогда в жизни…

Первый день – он трудный самый…
Это было хмурое утро во всех смыслах. Хмурым было небо над Смоленском. Хмурыми были лица невыспавшихся пионеров. Хмурились вожатые, дожидаясь автобусов…
По дороге на базу лица посветлели. Так всегда бывает во сне...
Первое, что мы увидели, подъехав к базе – это внушительного вида водяного на крыльце.
- Правитель здешних озер приветствует вас!
- Значит, санкция на немедленное купание получена? – оживилась я.
- Хм… - правитель поперхнулся.
- Стоп. – вмешалась Ирина Николаевна, директор лагеря. – Сначала – вещи по комнатам, а вот потом – можно в воду.
Озеро находится в двух минутах ходьбы.
- Построились! По порядку номеров рассчитались! Заходим!!!
И весь лагерь с ревом ринулся в воду.
- Пятнадцать минут прошли! Перерыв на пять минут! На берег!!!
Выманить из воды на обед удалось с трудом.
- Тонюся, а мы еще сегодня пойдем?
- Пойдем. – ответила я, крякая под тяжестью повисшего на мне чада.
После обеда – игры с отрядом на знакомство, снова купанье… Вечером разожгли костер, сварили травяной чай. Осоловевший от обилия впечатлений народ расползся по комнатам. В лагере погас свет.

Ночной Дозор
Это только кажется, что с выключением света в лагере замирает жизнь. Ничего подобного. На смену ей приходит сумеречная, а потом ночная… Вот на это-то и существует Ночной Дозор.
Ночной Дозор делится на три группы. Первая патрулирует первый этаж, вторая – второй, третья – особую зону под окнами. Что бы не лазили по ночам через такой удобный балкой друг к другу в гости.
Первая тройка вожатых отправились на первый, вторая - на второй, а наблюдательный пункт под балконом заняла третья.
Сначала, как в европейских боевиках и детективах, все было тихо. Потом – шур-шур-шур за дверью. Медленный скрип… А вожатые уже у нужной двери. Из дверного проема высовывается голова, осматривается… И тут – вспышка трех налобных фонариков и слова:
- Ночной Дозор! Выйти из Сумрака!
Короткий испуганный писк, хлопанье дверью, шорох… Все, можно спокойно идти дальше – больше из этой комнаты ночью не выйдут.
Рейды продолжаются до трех ночи. К концу дежурства вожатые сами становятся похожи на тени, скользящие вдоль стены. Невыносимо хочется спать. Но – служба есть служба…

Как день начнешь – так и проведешь
Побудка в лагере – тема траурная. Производится она так. Без пятнадцати восемь в вожатской парней происходит шевеление, шуршание, приглушенная перебранка, вслед за чем в коридор выволакивается музыкальный центр. Дальше все зависит от музыкальный пристрастий. Я, например, три раза просыпалась с головной болью под Элвиса Пресли, но когда заиграла Апокалиптика – выскочила в коридор с торжествующим выражением лица и воплем «Пойду послушаю!». Пионеров, помимо музыки, приходится будить другими руладами: либо «вставайте, солнышки мои» либо «Гошу что ли позвать, чтобы он вас поднял?». На этом вопросе обычно встают. Иметь мужской разговор с вожатым особо не хочется.
После зарядки следует линейка. Её ведет директор, Ирина Николаевна:
- С сегодняшнего дня начинаются занятия по программе!
На лицах застывает мировая скорбь. Оглашается список – который из отрядов чем будет заниматься. Первым нам выпало краеведение.

Если не сведут с ума римляне и греки….
В одиннадцать начинаются занятия. На краеведении преподаватель Геннадий читает сокращенный курс археологии, славянской мифологии, палеонтологии и истории края, обильно уснащая свой рассказ шутками – дабы не дать никому заснуть. По рукам ходят древние окаменелости, которые все с любопытством ощупывают. Кто-то уже решил, что будет делать по этому предмету работу к конференции.
На каждый предмет отводится по дню.
Следующим была орнитология. Вставать на занятие, чтобы послушать птиц, пришлось в шесть утра. Я, каюсь, засыпала на ходу. Тем более преклоняюсь перед своим отрядом, который работал и слушал… Впрочем, я не настолько спала, чтобы на укоризненный вопрос орнитолога Марины:
- Какие еще дрозды здесь водятся, я же вам сегодня гнездо показывала! – не ответить:
- Дрозд-рябинник. Слушать надо, бакланы!
На третий день была ботаника. Преподавателей было двое: молодая, добрая и приятная, и вторая, которую мой отряд умолял позволить задушить подушкой. Впрочем, практические занятия сгладили впечатление от теоретических: оказалось интересным ходить по лесу, определять растения и собирать образцы.
Апогеем занятий оказалась гидробиология под руководством Владимира. В аудитории отряд замахал руками и указал мне на стеклянную стену.
- Что там? Ой!
За стеклом на ветке сидел сокол. Точнее, соколенок. Красивый, пушистый. Владимир проследил мой взгляд и сказал:
- Давайте я сначала расскажу о нашем питомце. А то все будут смотреть на него, а не заниматься предметом. Это сокол. Довольно редкий вид. Пожалуй, это тот самый случай, когда человек, желая сделать лучше, сделал недопустимое. Вы знаете, что если птенец в лесу находится один, то это совсем не значит, что он в беде. Обычно родители остаются рядом, а тактика птенца – затаиться. Все равно, родитель практически ничего не сможет сделать против такого страшного монстра как человек. Эти же люди поймали соколенка, привези домой и начали думать, что с ним делать. Вы понимаете? Сначала сделали, а потом подумали! Слава богу, люди оказались все-таки порядочные, начали звонить в заповедник и передали его нашему орнитологу Марине. А то ведь могли совсем забросить, и он бы просто умер.
- Что теперь с ним будет?
- Поживет у нас, а потом мы его отвезем обратно на место обитания. С этим все? Тогда идем в лес, к озеру, на занятие.
На берегу отряд рассредоточился по пенькам, по травке.
- Давайте подумаем, какие животные могут теоретически обитать в этом пресноводном водоеме? Начинайте, молодой человек.
- В первую очередь, это одноклеточные водоросли и перифитон… - вдохновенно начал Мишка.
- Стоп. Так, вы это знаете? – обратил он взор на Вовку и Егора.
- Нет…
- Тогда почему не записываете?
После теории началась практика.
- Кто боится пиявок?
- Я… - протянуло несколько девчоночьих голосов.
- Ну почему?!
- Они… скользкие!
- Ну и что? Они в воде живут, знаете, насколько это эта среда более плотная, чем воздух? Жили бы вы в воде – тоже были бы скользкими.
- Они… извиваются!
- Это способ передвижения такой!
- Они кровососущие!
- У нас есть только одна пиявка, пьющая кровь – это медицинская! Но я ее здесь не встречал. И вообще, у нас до сих пор существует такое средство лечения, с помощью пиявок. Люди за это деньги платят! Представляете, как вы должны быть рады, что вы придете, а они на вас бесплатно набросятся?
И загнал всех в воду. Искать животных и вылавливать водоросли.

Командный зачет
Командный зачет – это проверка усвоенных за занятия знаний. Парни отнеслись к нему спокойно, а вот девчонки накануне ответственного дня разволновались не на шутку:
- Я не могу! Тонь… Я ничего не помню!
- Все, зайцы мои, ложимся спать…
- Тонечка, ну пожалуйста, можно мы еще посидим поучим? Мы тихонько!
- Да сейчас ничего в голову не полезет! Ложитесь байки, завтра с утра повторите!
- Ну чуть-чуть!
- Ладно, недолго…
Когда я зашла в следующий раз, кто-то еще бубнил себе под нос, а кто-то уснул с тетрадью в обнимку.
Утром на линейке вожатым выдали карту–план, по которому отряд должен был найти места приема зачета. Они находились в лесу. Мы с Гошей склонились над картой: сначала – орнитология, потом – ботаника, краеведение – и гидробиология.
Орнитологов в лесу мы отыскали довольно быстро.
- Так, тяните вопросы!
- Эй, народ! Получили вопрос – становимся кругом, обсуждаем и выбираем отвечающего!
Вопросов по каждому предмету – десять. При хорошей организации можно получить еще балл за командность. Мы ответили на 9 вопросов из 10. На последнем вопросе нам учинил подставу тот самый дрозд-рябинник. Преподавательница дала нам в руки гнездо с остатками скорлупы.
- Чье это гнездо?
То, что дрозда, все догадались сразу, но какого? Сказали – рябинника. Оказался – певчий. Все так единодушно расстроились, что получили дополнительный балл за командность.
Потом была ботаника. Мы не только уверенно ответили на все вопросы, но и получили еще два (!) балла за командность, хотя можно было только один.
Краевед ожидал нас недалеко от болота, сидя на дереве. Все вопросы задавал, высовываясь из ветвей, а листочки за правильный ответ спускал по воздуху. У него мы тоже набрали максимум баллов.
И, чтоб уже наверняка, сразили эрудицией гидробиолога.
Возвращались в лагерь уже как победители. Это было неоспоримо – 44 балла из 44 возможных.

Конференция
Перед заключительной конференцией, на подготовку к которой было отведено три дня, отряды просто ополоумели. Постоянно кто-то бегал, что-то рисовал, рвал на образцы в лесу, вылавливал в озере. Когда стало известно, что к конференции в гости прибудет русско-голландская делегация из департамента, пионеры и вовсе сон потеряли.
Мы с Гошей раздирались, пытаясь помочь всем и сразу. Рисовали русалку для кроссворда по славянской мифологии, я ходила с девчонками на поляну за травами для фиточая, Гоша клеил для него коробочки, мы оба созидали плакат для «Лесного меню».
«Лесное меню» - история особая. Это проект по выживанию в условиях дикой природы. Задача – построить жилище, развести костер, приготовить обед. Все – из подручных средств.
Когда я вошла в комнату парней, занимающихся этим проектом, я застала любопытную картинку. Мишка пытался нарисовать что-то на плакате, Тёма обводил буквы, Дюша резал какую-то траву, Джедай меланхолично рассматривал пятилитровую пластиковую баклажку «Шишкин лес», в которой вместо нормальной воды булькала какая-то зеленая жижа, цвета точь-в-точь как варево на нашем флаге.
- Что это вы тут вытворяете?
- Готовили обед. – Мишка отбросил кисточку. – В баклажке – суп из крапивы, Дюша, вон, салат режет из подорожника, щавеля, крапивы и одуванчика…
Дюша чертыхнулся.
- И зачем я, дурак, вас послушался? Надо было не ошпаривать ее, эту крапиву. Ну и что, что жжется? Не мне же ее есть! А то какая-то тряпка получилась! И заправлять чем?
- Подсолнечным маслом! Тонь, вон, можешь посмотреть, меню: суп, салат, рыба с травами…
- Стоп, тормози. А рыба ваша с травами где?
- Вон, в банке плавает…
В воде вяло бултыхалась серебристая рыбка.
- А еще у нас проблемы, – оторвался от созерцания «супа» Джедай. – Черт с ним, с обедом. Как-никак мы его сделали. А вот шалаш мы построили на горе и сфотографировали. Только вот провода, чтобы перегнать фотку в компьютер, у нас нету! Что делать будем?
- О! – я подпрыгнула на кровати Дюши, на которую уже успела плюхнуться. – Предлагаю! Взять всю делегацию и потащить ее на гору, чтобы посмотреть на шалаш в реальности!
В этот момент зашла ботаничка.
- Ну, и как у вас тут с проектом? Фотографию поставили? – сладчайшим голосом спросила она.
- Нет. Но мы нашли выход – мы сводим всех гостей посмотреть на шалаш.
Над бровями у ботанички начала собираться гроза.
- Да вы что? К людям надо уважение иметь! Что, они пойдут всем составом на гору?!
- Да.
Дверь грохнула об косяк. Мы с Мишкой встали.
- Вы тут плакат дорисуйте. А мы пойдем на гору, костер сотворим.
Конференция шла два часа. Ребята нервничали, но, надо признаться, держались достойно.
«Лесное меню» было последним. Гости просмотрели презентацию, решили что это все…
- А теперь пойдем это смотреть! – и мои бойцы уверенно потащили представительных дяденек и тетенек на гору. Самые упрямые решились даже попробовать «меню».
- Ну, если совсем проголодаться, то съедобно…
- Кажется, прокатило? – когда толпа отхлынула, спросил Мишка. – Норма?
- Норма, – успокоила я.
- В любом случае, - добавил Джедай, меланхолично доедая лесной салат, - мы, как всегда, жгли.

Воспитательная работа
Ох, много ее было, этой воспитательной работы… Первое время пытались воздействовать физическими упражнениями. Выругался матом – отожмись. Но, откачав по первой сотне, парни пошли на спор – кто сделает больше. Этот метод пришлось отставить. А проступки все не прекращались…
Утром, делая обход перед линейкой, я зашла в палату парней и замерла, сраженная странной сценой. «Великолепная тройка» из моего отряда стояла и перетряхивала Сашину постель. Рядом с перекошенными от гнева лицами стояла Ирина Николаевна и Гоша.
- Что тут происходит?
- Свинство человеческое!
- Они Саше постель пеной для бритья измазали. – Негромко проговорил Гоша.
- Так.
После завтрака, относя тарелки на мойку, весь лагерь замер от удивления: у раковин, пыхтя, трудились трое. И так они трудились весь день.
Впрочем, были отдельные фрукты, которые от «великолепной тройки» не отставали. Таким фруктом, например, являлся Влад. Фамильярен и липуч он был до крайности. С него станется в коридоре приобнять вожатую или подергать ее за волосы. Его терпели. Терпели до тех пор, пока на двери в комнату девочек не появилась надпись общим смыслом «я тебя хочу и т. п.» под чужой подписью. Под подписью спокойного, стеснительного паренька из отряда Влада…
Вычислили его без труда.
- Девчонки, позовите, пожалуйста, его вожатых, Алену и Настю. Влад, иди за мной.
Подошли Настя и Алена и мы вчетвером заперлись в комнате.
- Уважаемый Влад, вы изволите объяснить свое поведение? – это было началом дли-и-и-инного монолога…
Который закончился так:
- Или ты сейчас выходишь отсюда новым человеком, переставая хамить и наглеть, или завтра вечером мы собираем свечку, на которой все будут иметь право высказать о тебе все, что думают. Срок у тебя – сутки. Если за эти сутки на тебя поступить хоть одна жалоба… В свою очередь, мы обязуемся не припоминать тебе прошлые проделки. А теперь возьми тряпку, порошок, и иди оттирать свое художество…
И он вышел. Другим человеком.
А дальше было воспитание тандемом. Потому что я вышла из корпуса и заметила, как на одном из балконов мирно горит небольшой костерок…
- Мишка, ты что?!
- Ой, Тонь, ну ты чего! Это же бетон, он не горит!
- Нет, ты совсем с ума сошел! Туши свой костер и слушай мою команду!
- Ну… - Мишкино лицо сразу сделалось унылым.
- Знаешь, там, на втором этаже на одной двери написано что-то типа «я тебя хочу». Так вот! Возьмешь тряпку, порошок - и на трудовой десант. Постой! Ты куда? Я еще не договорила. Там у двери есть один мальчик… отдаю его тебе в полное распоряженье!
- Йес!!!
И исчез в комнате.
Дальше была картина маслом: на втором этаже у двери, потея, трудился Влад. Из-за поворота вывернул Мишка с кровожадным видом и наждачкой в руке:
- Стой! Ты не так делаешь! Вот как надо!
И принялся оттирать маркер. И трудились они до седьмого пота…
Воспитательные работы… Сколько полуночных бесед, сколько попыток вбить хоть что-то в эти упрямые головы. Тут же всплывает воспоминание-картинка – я хожу по комнате Влада и парней, и, воздевая руки к небу, всем четверым после отбоя читаю лекцию о галантности…
Были и вещи посерьезнее. Опять нагрешила «великолепная тройка». На дежурстве в столовой застаю ревущую Наташу.
- Натик, ты чего? Ну, идем, идем.
В коридоре, где Наташа окончательно разревелась, выяснилось, что она приболела и из-за плохого самочувствия присела на стул. Подошел Вовка и начал заставлять ее работать…
Я отвела Наташу к врачу, а сама вернулась в столовую, представляя, что я скажу своим «великолепным» на свечке.
На свечке я высказалась.
- Так вот, ребята. Я, конечно, понимаю, что вам хочется повыпендриваться, но заставлять больную девушку работать, тем более, доводить ее до слез – это уже близко к подлости. Я поговорила с руководством и в завтрашний поход «великолепная тройка» не идет. Не хочу видеть вас в составе группы. Ясно, всем байки, сейчас пройдусь по комнатам, пожелаю спокойной ночи.
И задула свечу. А на следующий день…

Поход
Мы ушли в поход. «Великолепную тройку» все-таки пощадили – за них просил сам Гоша. Но, вместе с группой захвата, они уехали разбивать стоянку, ставить палатки, сооружать столы – исправляться, в общем.
В проводники нам выделили Владимира из охраны национального парка. Поход начался с кургана на смоленском поле. Среди поросших травой и ромашками окопов и воронок от снарядов стоит памятник - крест – и надпись: «Высота «Зеленая». В сентябре 1942 г. и в марте 1943г. занятую немцами высоту многократно штурмовали воины 4-ой Ударной и 43-ей армии. Здесь сложили свои головы свыше тысячи советских солдат. Вечная им память и слава!».
- Здесь шли страшные бои. – рассказывал Володя. – Все это поле пропитано кровью. До сих пор находят и оружие, и гранаты. Можем пройтись, посмотреть.
И через пять минут показал нам только что найденную на земле немецкую позеленевшую гильзу.
- Наши почти не сохранились, а вот немецких – полно.
Потом подобрал с земли что-то.
- А это кость.
- Что?!
- Ребра солдатские…
Народ зябко повел плечами.
- Может, пойдем, а?
Мы перешли через дорогу и углубились в лес.
Трудность начались, когда дошли до стоянки. Выглядела он так: недостроенный двухэтажный дом, в котором предстояло ночевать основному составу, и пять палаток: палатка начальства, вожатская и три пионерских.
Вест вечер жгли костер и пели военные песни допоздна. К трем я окончательно разогнала всех по спальным местам .
Пробуждение было ранним. Мы дежурили по кухне. Я – за шеф-повара, - и моя команда – Наташа, Тёма, Джедай и Мишка. Готовили оперативно, а вот когда всё доделали – начали засыпать над котлами, раскладывая кашу и разливая какао.
Впрочем, получилось неплохо, и нас назначили на дежурство еще раз – готовить обед. Все остальные отправились на волонтерские работы. Парни – таскать кряжи и врывать столбы, девчонки – полоть огород. Мы чистили картошку на суп и обирали кусты красной смородины для компота, а с грядок доносилось слаженное пение.
К обеду все вернулись уставшие и дико голодные. И – о чудо! – съели весь суп! И не просто съели, а косячком потянулись за добавкой.
- Тонь, а супчик еще есть? – подошла вожатая Саша.
- Да ты же видишь, одна обманчивая видимость осталась!
- Покажи. О… заделись-ка видимостью… - и она уверенно выгребла из котла все, что в нем осталось.
Вечером мы пошли на купальню Серафима Саровского.
- Ну, кто пойдет первым? Надо войти, полностью раздеться, окунуться с головой, перекреститься. Так сделать трижды.
- Я пойду. – решился Гоша. И вошел в купальню. Его провожали глазами. Из купальни донесся плеск, и через пять минут дверь открылась.
- Ну, как?!
Я не стал дожидаться ответа – а то струшу и точно не пойду. Быстро зашла в купальню. Деревянный настил под ногами был холодный и мокрый. Разделась, подошла к лесенке. Вода была ледяной, я спускалась по ступенькам вниз и в какой-то момент испугалась, что не достану до дна. И тут же нащупала пальцами ног шершавые доски. Окунулась. Трижды. Вода была настолько холодной, что перехватывало дыхание. Я поднялась по лесенке, оделась и вышла из купальни. Холод все еще не отпускал тело.
- Между прочим, там температура воды +4. Кто следующий?
Мы отошли на расстояние и развели костер – для обогрева уже искупавшихся. И вздрогнули, услышав со стороны купальни дикий рев – то ревели блондинки, погружаясь в святую купель…
К вечеру погода испортилась. Палатки промокли, и спали все в домиках.
Завтра нам предстояло возвращение домой…

Ангел-хранитель
Ангел-хранитель – это одновременно и весело, и очень серьезно. Это игра, которую мы запустили сразу после возвращения из похода. Утром в конференц-зале собрался весь лагерь.
- Возьмите каждый по листочку бумаги, напишите на нем свое имя и сомните его так, чтобы ничего нельзя было рассмотреть. Теперь кладите сюда.
Так в панамку легло около шестидесяти комочков. Потом их перемешали, и каждый вытянул себе по одному.
- Тот человек, имя которого вы вытащили, становится на три дня вашим подопечным. Вы должны его оберегать, что-нибудь ему дарить, писать записочки. А через три дня мы все откроемся друг перед другом!
Следующие три дня все сновали по коридорам с записками, передачами и таинственными лицами. Я, не успев посетовать на лень своего ангела, начала получать записки. На третьем письме с шоколадкой я не удержалась и повесила на двери комнаты ответ: «Respect моему ангелу! Ты самый лучший!!!».
Были, правда, и в этой игре огорчения. Некоторым попались ленивые ангелы. Парни к этому отнеслись спокойно, а вот девчонки очень расстроились. Пришлось срочно спасать ситуацию и становиться ангелом-хранителем еще трех подопечных.
Окончания игры все ждали с таким нетерпением, что едва дожили до вечера. Кое-кто все-таки исхитрился выяснить, кто их ангел. А вот я едва не упала в обморок, когда узнала, что моим внимательным и приветливым ангелом-хранителем оказался Макс из «великолепной тройки». Что ж, спасибо ему. Действительно, постарался.
Впрочем, после закрытия игра не прекратилась, и до конца смены нам еще слали записки и вкусности. Мы не отставали.

Ты не прячь улыбку, наше счастье зыбко…
Много смеялись, но много и плакали. Найти повод для слез не трудно. А в четырнадцать-пятнадцать лет его и искать не надо. Не так посмотрел(а), не то сказал(а)…
Плакали всерьез. Из-за парней. Зашла перед отбоем к девчонкам. Все с зареванными лицами – слезы вызывают цепную реакцию. Потом вроде успокоились, одна Танька плачет тихонько, как мышка, и так горько – просто сердце заходится. Я всех помазала звездочкой от насморка, поцеловала на ночь, выключила свет и забралась к Тане под одеяло. Там и говорили.
Больше всего мне запомнился другой случай. Перед дискотекой я бегала по корпусу, напоминала, что пора идти. И наткнулась в комнате на Полину. Она сидела на кровати с безжизненным лицом.
- Тонь, я не пойду. Я тебе все объясню, но не пойду, ладно?
Ее историю я знала. У Полины была первая любовь, первый поцелуй, после которого ее мальчик тут же бросил ее. Вчера у нее была истерика.
- Как ты думаешь, что подумает парень, когда придет на дискотеку и не увидит там тебя? – тщательно выбирая слова, начала я.
- Ну… наверное решит, что я сижу и плачу…
- Ты хочешь, чтобы он так думал?
Отрицательный кивок головой.
- Тогда предлагаю вариант: мы тебя сейчас одеваем, делаем тебе прическу и макияж и ты идешь танцевать. Это будет, пожалуй, худшей местью. Ну?
Она кивнула.
- Доставай вещи!
За десять-пятнадцать минут она превратилась в куколку. Я бегала вокруг нее как вокруг собственного творения.
- Ну, теперь идем!
Она танцевала. Весь вечер.
На следующий день я обнаружила на кровати букет полевых цветов. К нему была привязана записка «Тоне от Поли. Спасибо за помощь».

Любовь
Любовь бушевала! Парочки создавались, разбивались, сходились вновь… Сколько слез, сколько признаний, сколько обид и трогательных жалоб. Были отношения-пустышки, заканчивающиеся только слезами по ночам, а были такие романы, что мы, глядя на них, говорили только: «Ой, девочки, вот это любовь!».
Особые неудобства составляли прочно сложившиеся парочки. Таких в моем отряде было три. Они были глухи, немы, не способны ни на какую работу. Любимая деятельность – поцелуи тайком.
Как-то раз, обходя отряд после отбоя, я зашла в комнату девчонок. Пожелала спокойной ночи, поправила одеяла. Они заверили меня, что очень хотят спать.
Успокоенная, я отправилась на первый этаж, зашла в вожатскую. И тут услышала приглушенный смех из комнаты напротив. К этому моменту после отбоя и укладывания прошел уже час. Я уверенно открыла дверь… И застигла всех преступников на месте – в обнимку, восседающими на кроватях.
На больше всего меня убило то, что сидели там девчонки, которых я лично уложила!
От возмущения я чуть заикаться не начала:
- Я же! Вас! Своими руками!! Уложила!!!
Сзади подошла вожатая Саша:
- Тонь, ты орешь так, как будто в решающем бою тебя подвели любимые генералы. Спокойно. Пусть посидят.
Я оперлась о косяк. Конечно, пусть сидят. Что может сделать бедная вожатая против великой силы любви?

Мастер-классы
С пяти вечера до семи над лагерем повисала тишина. Это было время мастер-классов. Они были необязательными, но не было ни одного человека, которого не соблазнило бы то или иное занятие. Психология, рисование, поделки из дерева, бисероплетение, лепка картин из пластилина…
- Не, мы купаться не пойдем! У нас бисероплетение! – и в конце коридора только пятки сверкали. Даже манящее озеро с теплой водой не выдерживало конкуренции с мастер-классами.
У меня на них не хватало времени. Но мои ребята постарались скрасить мне жизнь. Подарили два букета цветов – один на химии из белого окрасили в нежно-розовый, а второй сплели из бисера.

Крутуха, Масленица, День Святого Валентина или что такое зимний праздник летом
Не стоит думать, что пионеры только и делали, что трудились беспробудно. Были и праздники. Особенность их состояла в том, что они были подстать концепции смены – славянскими. Подготовка к ним началась еще в Москве, задолго до приезда в лагерь. Пришлось штудировать мифологический словарь, изучать на практике народные танцы, обряды и шить костюмы.
Масленица была первым праздником в смене. Пока пионеры трудились на ниве обучения, вожатые мастерили в лесу чучело Масленицы. Связали два шеста – тело и руки, собрали травы, из которой сделали грудь и попку. Потом сшили голову.
Куклу – которую почему-то единодушно окрестили Люськой – обрядили с юбку и кофточку из остатков ткани, обшили наряд кружевом и бантиками. Лицо разрисовали красками.
В ужин всем вместо традиционной еды – картофеля, гречки, риса с мясом или рыбой дали блины с вареньем. Тут произошла удивительная вещь: в середине ужина мигнул и на несколько секунд погас свет. В это время один из парней занес вилку над блином-добавкой. Когда в столовой посветлело, обнаружилось, что тарелка пуста. Зато его сосед масляно улыбался и облизывался…
В час «Х» нашу красавицу Люську, которую уже не поворачивался язык назвать чучелом, вынесли на поляну перед корпусом. Пока мужская половина вожатых укрепляла ее и разводила костер, в вожатской девушек стоял дым коромыслом…
- Догладили сарафаны? Ну, наконец-то!
- Что с волосами сделать? Кто-нибудь, заплетите мне косы!
- А подвязывать чем?
- Вон, на кровати кусочки красной ткани валяются…
- У кого помада есть?
- Возьми в косметичке. Да не в той, вот в этой, полосатой.
Когда мы впятером – женским вожатским составом – вышли на улицу, то народ дружно ахнул. На нас были алые сарафаны, под ними – белые рубахи в кружевах, в косах – ленты. Пионеры охали, а мы едва не давились от смеха. Подходящей обуви ни у кого не нашлось, поэтому под широкими подолами прятались кроссовки. У одной из нас кроссовок не оказалось, и она приняла смелое дизайнерское решение - примотала шлепанцы к ногам скотчем.
За спиной прошелестело новое «ах». Это вышли вожатые-парни. Ну, надо признаться, эффектно вышли. Этакие щеголи в льняных штанах, лаптях и расшитых рубахах. Все население лагеря влюбилось в вожатых с новой силой.
- Эй, строимся в хоровод! Начнем с простого – все делают восемь шагов направо, потом – налево, потом сходятся к центру. Когда сходятся – парни говорят – «о-па – о-па –о –па-па!» Когда расходятся – девушки – «что вы, что вы, что вы, что вы!» И, начали!
Танцевали два часа без перерыва. И хоровод, и ручеек, и кадриль. Играл нам местный гармонист.
К концу вечера вспомнили всеми любимую в детстве игру «Бояре».
- Бояре, а мы к вам пришли, молодые, а мы к вам пришли!
- Бояре, а зачем пришли, молодые, а зачем пришли?
В «невесты» выбрали одну из вожатых. Когда ее выкупали, на фразе «Бояре, она дурочка у нас» над поляной повис неудержимый гогот...
Игру после очередного «выкупа» запретила наша врач Людмила. Сказала, что это не игра, а членовредительство.
Вечером, перед отбоем, всех терзал один вопрос «А еще славянские танцы будут?». Были. Всю смену.
Был в смене и день Святого Валентина, и Новый Год. Всем показалось несправедливым, что лучшие праздники относятся к холодному времени года, и мы недрогнувшей рукой передвинули их на лето. Получилось здорово. На день Влюбленных нарисовали плакат «Экологи о любви», на котором все высказались от души, и выставили ведерный ящик для валентинок. Наши «амурчики» – вожатые Саша и Настя – взяли луки, стрелы и на вечерней дискотеке раздали всем их послания. Ящик к тому времени уже был забит до отказа…

Пишите письма мелким почерком…
Праздник Новый Год пришелся на канун отъезда – на закрытие лагеря. Отплясали свои заключительные выступления, посмотрели новогоднюю сказку.
- А теперь дискотека!!!
Танцевали до половины второго ночи.
- Кто хочет купаться – переодеваемся и собираемся у корпуса!
Вода в ночном озере была прохладной. Зато на небе горели самые теплые звезды. Было тепло и от костра, возле которого грелись купальщики, и от объятий, и от улыбок друзей… Было тепло в душе. И не верилось, что все это завтра кончится…
Набегавшись за день, все уснули быстро. Спали до десяти утра, а потом начались сборы.
- О! Я наконец-то свои диски нашла!
Все спешно раскладывали по рюкзакам потерянные и вновь обретенные вещи. Исчезли спальники с кроватей, купальники, плавки и полотенца с балконов. В последний черед я сняла флаги отряда, висевшие у меня над кроватью. Такая родная комната сразу стала безжизненной.
Находиться в ней было неуютно. Мы собрались и всем отрядом пошли на озеро.
- Ой, Гоша!
- Что – Гоша? – удивилась я.
- Да не наш! Лебедь Гоша! Сюда плывет!
Мы посмотрели на воду и замерли. Да. Королевская особа, красавец здешних вод ручной лебедь Гоша почтил нас своим присутствием.
- Кто-нибудь, сбегайте за хлебом!
Вы когда-нибудь кормили с рук лебедя? Гоша клювом подхватывал кусок белого хлеба, поводил крыльями и проглатывал. Делал это он с королевским достоинством. Наевшись, изогнул шею, как бы клянясь, и отплыл от берега. Аудиенция была дана.
Вернулись в корпус перед самым отъездом.
- Кому помочь? – в дверном проеме появился Тёма.
- Мне! Вынеси, пожалуйста, рюкзак на крыльцо!
В семь, после толчеи и суматохи, все расселись по автобусам.
- Ой, подождите! Попрощаться забыла! – и Сашка выскочила на улицу. За ней – я, Егорушка, Гоша, Настя...
- Возьмите по монетке. Ну что, до свидания. Очень надеюсь, что вернусь. С прошлого года скучала, правда… - это относилось к озеру. И к лесу, и к траве – ко всему, что было вокруг.
- Да побыстрее вы!!! – донесся голос водителя.
- Сейчас! Ну, кидаем! – мы перебросили через плечо по монетке. Я в последний раз окунула руку в озеро.
И мы запрыгнули в уже трогающийся с места автобус.

P.S. После возвращения я сравнила фотографии на вокзале в день приезда и отъезда. Они были одинаковыми – хмуро-печальными. Туда не все хотели ехать, но оттуда все не хотели уезжать. Такова особенность лагеря. Оказавшись где-то вдалеке от бетонной коробки города, люди начинают вести себя иначе. Здесь надо жить вместе – помогать, утешать, поддерживать. Здесь не только учатся. Ботанике, гидробиологии, защите проектов, выпиливанию, плетению из бисера. Здесь учатся любить и дружить. Быть людьми. Учатся все – от пионеров самого младшего, четвертого отряда до руководящего состава. Наверное, ни с чем нельзя сравнить то чувство любви и счастья, которое рождается здесь. Еще один учебный год все будут жить чуть-чуть другими, работать в парках и на московских улицах, в учебных классах и лабораториях. Бредить лагерем и стараться делами заслужить возможность туда вернуться. И они вернутся. Мы все вернемся.